Decorltd.ru

ООО «Декор»
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

День за полтора в СИЗО

Уже 3 июля 2018 г. на официальном интернет-портале www.pravo.gov.ru был размещен закон о внесении поправок в статью 72 УК РФ, который был принят Государственной думой еще 21.06.2018, а одобрен Советом Федерации 27.06.2018.

Согласно этому закону вводятся такие изменения в статью 72:

  • время, в течение которого обвиняемый находится под стражей до рассмотрения дела судом и вынесения решения, теперь будет засчитываться в срок содержания в воинской части с коэффициентом 1:1,5, то есть, один день к полутора дням;
  • если речь идет об ограничении свободы, принудительных работах или аресте, тогда коэффициент будет 1:2, то есть, один день за два дня;
  • если дело касается исправительных работ, тогда коэффициент такой: 1:3.

Поддержите инициативу «СИЗО: день за два»

По негласным правилам членов ОНК (общественных наблюдательных комиссий) произносить в тюремной камере слово «жалоба» не стоит. Мы заходим в камеры вместе с сотрудниками изолятора: не в каждой найдутся смельчаки, которые будут жаловаться на условия содержания в присутствии начальства. Большая камера в московском СИЗО. Двадцать человек. На звук открывающейся двери с верхних шконок спускаются заспанные арестанты, поднимаются и те, кто спал внизу, накрывшись с головой одеялом. Выстраиваются в ряд — таков порядок. Правозащитники проверяют условия содержания. Обычные вопросы: «Есть ли какие-то пожелания, просьбы?» Предложение «засчитывать один день содержания в следственном изоляторе за два дня отбывания наказания в виде лишения свободы» появилось на сайте «Российской общественной инициативы» (www.roi.ru) 27 мая 2014 года. Запись получила порядковый номер 77Ф13470 и собрала всего 653 голоса «за» и 174 голоса «против». Для того, чтобы на инициативу обратили внимание на федеральном уровне, необходимо набрать не менее 100 тысяч голосов. Зачем все это нужно? Читайте.

Задаем безобидные вопросы: «Когда вам в последний раз приносили кисель? Компот?» И тут камера как будто бы взрывается: «Приносили. Приносили, кажется, вчера или на днях. Не помним. Это не так важно. Вы, если реально хотите нам помочь, то помогите с распространением петиции о зачете срока содержания в СИЗО».

Говорит немолодой лысоватый мужчина с бородой. Представляется: Олег Вадимович Малинин, зампрефекта ЮАО Москвы. Статья 159, часть 4 («мошенничество, совершенное организованной группой либо в крупном размере»).

Сидит Малинин в СИЗО уже полтора года и, судя по вменяемой ему статье, которая предусматривает меру наказания до десяти лет лишения свободы, бывшему московскому чиновнику может грозить серьезный срок.

Через несколько дней уже в другом СИЗО опять заходит разговор о петиции по зачету срока в СИЗО. Опять статья 159, часть 4.

«Мы месяцами сидим здесь в закрытом помещении, а ведь если нас осудят, то приговорят к общему режиму, к колонии, где мы сможем передвигаться по локальным участкам, больше быть на воздухе. А сейчас мы, еще не приговоренные, сидим как бы на особом режиме. Мы очень надеемся, что эта инициатива наберет 100 тысяч голосов, и Госдума примет закон о зачете срока содержания в СИЗО. Вот этого молодого парня приговорили к 10 годам лишения свободы, он просидел в СИЗО год. Значит, два года ему «скостят». А в тюрьме даже один месяц важен», — в этой камере за всех говорит Сергей Михайлович, пожилой арестант. Опять 159, часть 4 («мошенничество»).

«Болотник» Андрей Барабанов, просидевший в СИЗО больше полутора лет и приговоренный к 3,5 годам колонии, тоже просил обратить внимание на изменение закона — его это касалось напрямую: если бы срок засчитывался таким образом, Барабанову бы осталось отсидеть в колонии всего несколько месяцев.

Петиция

Сайт www.roi.ru не сообщает фамилий тех, кто разместил ту или иную инициативу, поэтому неизвестно, кто выступил с предложением, судьба которого так интересует арестантов московских СИЗО.

Два месяца спустя аналогичная петиция была размещена и на сайтеwww.mypetition.ru, но там она собрала всего 9 подписей.

Автор этой публикации — жительница Барнаула Оксана Сильнягина — рассказала Открытой России, почему она решила разместить подобное законодательное предложение: «Я продублировала эту петицию, потому что на www.roi.ru неудобно регистрироваться. Меня эта тема давно интересовала: муж сидит по «народной» 228 статье («незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление наркотических средств, психотропных веществ») — подброс наркотиков в особо крупном размере. Люди годами находятся под следствием в СИЗО в отвратительных условиях. Если бы были внесены поправки в УК, то следствие бы задумалось и не стало бы их так долго мариновать в тюрьме».

Чем колония лучше СИЗО?

В том, что такой зачет необходим, не сомневаются эксперты, опрошенные Открытой Россией.

Вадим Клювгант, адвокат

Читать еще:  Закон о возврате денежных средств

— Наиболее существенная разница режимов содержания в СИЗО и в колонии общего режима заключается в том, что в СИЗО вообще невозможны длительные свидания, а в колонии общего режима они предоставляются каждые три месяца, наряду с краткосрочными свиданиями, предоставляемыми каждые два месяца. Второе важное отличие — в крайней ограниченности движения и физической активности в СИЗО и практически полном отсутствии возможности находиться на воздухе и видеть небо, краткая прогулка в тесном и крытом тюремном дворике — не в счет.

Андрей Бабушкин, правозащитник, глава комитета «За права человека»

— За длительное время нахождения в СИЗО у заключенного рвутся семейные и дружеские связи, ведь право на краткосрочные свидания и телефонные переговоры можно получить только с разрешения следователя, ведущего уголовное дело, цензура жестче, и письма чаще всего идут дольше. В СИЗО подследственные и уже осужденные лишены права на работу и на учебу — учатся в следственных изоляторах только несовершеннолетние. Книги в следственных изоляторах, в отличие от колоний, можно покупать только через книготорговую сеть, а не через посылки родственников — нередко бывает, что нужных заключенному книг в книготорговой сети нет. Заключенный в камере, как правило, лишен или крайне ограничен в выборе круга лиц, с которыми он хотел бы общаться.

Сергей Пашин, федеральный судья в отставке

— В России до приговора люди могут сидеть годами, а условия в СИЗО — пыточные. Решение о зачете предварительного заключения в срок наказания с коэффициентом давно назрело. Не думаю, что судьи станут в массовом порядке увеличивать сроки наказания в виде лишения свободы, чтобы компенсировать зачет, скорее, немного чаще станут освобождать осужденных в зале суда за фактическим отбытием срока наказания.

Лев Левинсон, эксперт Института прав человека

— Льготный зачет не является чем-то фантастическим. Такие нормы действуют в бывших советских республиках, например, в Армении один день содержания под стражей равен полутора дням лишения свободы. А УК Кыргызской Республики приравнивает один день предварительного заключения к трем дням колонии-поселения, двум дням общего, усиленного и строгого режимов, и только при отбывании наказания в колонии особого режима и в тюрьме один день равен одному дню.

Зависший закон

Больше шести лет в Госдуме лежит законопроект № 73983-5 «О внесении изменений в статью 72 УК РФ Российской Федерации». Проект был внесен по инициативе главы думского комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Павла Крашенинникова. А написан он был по поручению правительства при участии депутата «Справедливой России» Татьяны Москальковой и бывшего главы МВД, депутата от КПРФ Анатолия Куликова.

В законе предлагалось внести поправки в УК в части, касающейся содержания заключенных в колониях общего режима и в колонии-поселении — один день в СИЗО приравнивался к полутора дням в колонии общего режима и к двум дням в колонии-поселении. Строгого и особого режимов предложение не касалось. И даже такой ослабленный законопроект до сих пор не принят!

Почему — очень убедительно объясняет Лев Левинсон: «Дело не в том, что правая рука не знает, что пишет левая. Дело в другом. В 2008 году Европейский суд принял к производству жалобы граждан Ананьева из Смоленска и Баширова из Астрахани на продолжительное содержание под стражей в пыточных условиях СИЗО. К тому времени по жалобам российских заключенных ЕСПЧ принял уже 90 постановлений, в которых признал условия содержания в следственных изоляторах бесчеловечными, унижающими человеческое достоинство, то есть нарушающими статью 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Поскольку положение существенно не исправлялось, было решено при рассмотрении жалоб Ананьева и Баширова, объединенных в одно производство, исследовать ситуацию в целом — какие меры принимаются в РФ как в части сокращения досудебных арестов, так и по улучшению условий в местах предварительного заключения. Российским властям нужно было срочно продемонстрировать Страсбургу активность в этом направлении. Так появился законопроект Крашенинникова. Однако одурачить Европу не удалось, дело закончилось постановлением ЕСПЧ от 10 января 2012 года. Российские власти были признаны виновными перед Ананьевым и Башировым, нетерпимое положение в СИЗО названо постоянной проблемой. Суд потребовал срочных действий по сокращению частоты арестов. Но население СИЗО продолжает расти».

Во всем виноват Ходорковский

Одна из версий, почему крашенинниковский проект «завис» в Думе, — это дело Михаила Ходорковского.

26 февраля 2010 года думский комитет предложил депутатам рассмотреть злополучный проект, но без объяснения причин в повестку дня его рассмотрение внесено не было.

Михаил Ходорковский и Платон Лебедев, 2005 год. Фото: Михаил Джапаридзе / AP

В то самое время рассмотрение второго дела Ходорковского и Лебедева в Хамовническом суде Москвы было в полном разгаре. Напомню, приговор по этому делу был вынесен 30 декабря 2010-го. И еще напомню: из десяти с лишним лет заключения Ходорковский и Лебедев провели в колонии только три с небольшим года (около трети заключения). А все остальное время они находились в московских и читинских СИЗО. И если бы норма о зачете лет, проведенных в СИЗО, действовала, они могли бы выйти на свободу почти сразу после приговора.

Читать еще:  Группа инвалидности при плевропневмофиброз

Вадим Клювгант: «По сведениям, поступавшим тогда от некоторых «информированных источников, знакомых с ситуацией», в местах лишения свободы упорно циркулировали разговоры о том, что эта поправка о «льготном зачете» заблокирована именно из-за Ходорковского и Лебедева. Возможно, это было сделано для провоцирования негативного отношения к ним со стороны осужденных (чего, однако, не случилось). Возможно, это были какие-то «утечки» о реальной причине. Так или иначе, никаких альтернативных (не говоря уже о более убедительных) версий хронически печальной судьбы этой поправки о «льготном зачете» не было тогда и нет до сих пор».

Сейчас Ходорковский и Лебедев на воле. Если они и были сдерживающим фактором для принятия этого необходимого закона, то больше таким фактором не являются. Нужно пробовать все способы — в том числе иголосование на www.roi.ru. Да, там сложно, там нужно регистрироваться, но все-таки давайте попробуем! Голосование на сайте закончится 27 мая 2015 года. За это время в СИЗО попадут десятки тысяч новых арестантов.

Времени мало, надо спешить.

Подборку материалов проекта «Тюремный опыт» читайте здесь.

В каких случаях суд пересматривает приговоры в порядке ст. 10 УК РФ об (обратной силе уголовного закона), в связи с внесением изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации об исчислении сроков наказаний и зачете наказания?

В соответствии с п.п. 11, 13 ст. 397 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) суд разрешает вопросы о зачете времени содержания под стражей в соответствии со ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее-УК РФ) и о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст. 10 УК РФ.

Если после введения в действие с 14 июля 2018 года Федерального закона Российской Федерации от 3 июля 2018 года № 186-ФЗ, которым в статью 72 УК РФ внесены изменения, улучшающие положение осужденных, на основании ст. 10 УК РФ указанный уголовный закон имеет обратную силу.

Например, согласно ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей в следственном изоляторе по день вступления приговора в законную силу включительно, зачитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима и два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Соответственно, приговоры, которые вступили в силу до указанных изменений в уголовный закон, подлежат пересмотру в порядке ст. 10 УК РФ, если улучшается положение осужденных.

В то же время, положения ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в редакции Федерального закона от 03.07.2018 года № 186-ФЗ, согласно которым время нахождения лица под домашним арестом засчитывается в срок содержания лица под стражей до судебного разбирательства и в срок лишения свободы из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы, ухудшают положение осужденных, если приговоры в отношении них вступили в силу до изменений, внесенных данным Федеральным законом, а потому зачет в срок наказания времени нахождения их под домашним арестом из расчета один день содержания под домашним арестом за один день лишения свободы, действовавшему до этих изменений, не подлежит пересмотру.

Закон предусматривает сложную, но четкую систему зачета времени. Речь идет о перезачете времени, проведенном не только в СИЗО, но и, например, в ИВС до помещения в следственный изолятор.

Один день под стражей будет равен:

  • 3 дням исправительных работ и ограничения по военной службе;
  • 2 дням в колонии-поселении , ограничения свободы, принудительных работ и ареста;
  • 1,5 дням в дисциплинарной воинской части, воспитательной колонии и колонии общего режима;
  • 1 дню в тюрьме, колонии особого или строгого режимов;
  • 8 часам обязательных работ.

В колониях строгого режима и тюрьмах сидят осужденные рецидив, за тяжкие и особо тяжкие преступления, предусматривающие максимальное наказание от десяти лет. В колониях особого режима — осужденные на пожизненное лишение свободы. Правда, за примерное поведение у заключенных даже по особо тяжким статьям есть возможность оказаться в колонии-поселении .

ПОРЯДОК ЗАЧЕТА СРОКА АРЕСТА

• Если суд назначит отбывать срок в колонии-поселении, то в общий срок отбытия наказания 1 день СИЗО засчитают за 2 дня.
• Если суд назначит отбывать срок в колонии общего режима, то 1 день СИЗО засчитают за 1,5 дня.
• Если человек из СИЗО отправляется в тюрьму или колонию строгого или даже особого режима, никакие коэффициенты не применяются: день за день.
• 2 дня нахождения под домашним арестом засчитывается за 1 день содержания под стражей или лишения свободы.
• Время содержания лица под стражей (ареста) до вступления приговора суда в законную силу засчитывается в сроки содержания в дисциплинарной воинской части из расчета один день за полтора дня, ограничения свободы, принудительных работ и ареста – один день за два дня, исправительных работ и ограничения по военной службе – один день за три дня, а в срок обязательных работ – из расчета один день содержания под стражей за восемь часов обязательных работ
• Принятые коэффициенты при исчислении срока отбывания наказания не распространяются на лиц, осужденных за совершение особо тяжких преступлений, связанных с оборотом наркотиков, с посягательством на конституционный строй страны, преступлений, связанных с террористической деятельностью; при особо опасном рецидиве, а также в отношении осужденных, которым смертная казнь в порядке помилования заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы сроком на 25 лет.

Читать еще:  Как документи нужны для гр рф ребенку

Учет времени проведенного в изоляторе

С новыми поправками ст. 72 УК РФ, строго учитывается время, проведенное в следственном изоляторе. Раньше оно производилось по коэффициенту 1/1 — один день в СИЗО или в ИВС был равен 1 дню в колонии. Если гражданина осуждали на 3 года, но в период следствия он провел полгода в изоляторе, то «сидеть» ему оставалось 2,5 года. Разновидность режима содержания и места заключения значения не имели.

Нововведения поменяли ситуацию. Теперь 1 день, проведенный в следственном изоляторе, равнозначен:

  1. 1 дню в колонии строгого и особого режима, где находятся опасные преступники и рецидивисты.
  2. 1,5 дням в колонии общего режима, воспитательной колонии и дисциплинарном батальоне.
  3. 2 дням в колонии-поселении, ареста и принудительных работ.
  4. 3 дням исправительных работ.

Обратите внимание!

Для лиц, отбывающих наказание в колониях строгого и особого режима, ничего не изменилось. Законодатель исходил из тяжести деяний, поскольку в указанных местах содержатся лица, совершившие серьезное преступление либо рецидив. За ними также остается возможность сокращения срока, если за примерное поведение заключенного переведут в колонию-поселение.

Закон не будет относиться к тем, кто сидит за убийство

У нас количество оправдательных приговоров никогда не достигало 1% от общего числа. Это связано с высокой вероятностью того, что в суде высшей инстанции такой приговор будет отменен, как мы видим на примере дела главы карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева.

Понятно, почему судьи не выносят оправдательные приговоры – они не хотят портить себе статистику. Есть и другие причины: кадровый состав судей, их происхождение из секретарей судов либо следственных органов – бывшие прокуроры, следователи, полицейские. Поэтому я не думаю, что тут ситуация каким-то образом изменится: приговоры все равно будут обвинительными, вопрос в форме и суровости приговоров.

В этом смысле я не думаю, что норма повлияет на систему вообще. Этот закон прежде всего послужит масштабной амнистии, то есть люди выйдут на свободу, и это не те люди, которые сидят за убийства и изнасилования. Закон не будет относиться к осужденным за терроризм и сидящим в колониях строгого режима – а там сидят за тяжкие и особо тяжкие преступления. Мне не до конца понятно, применима ли новая норма к «народным» статьям – ст. УК 228 и тем, что вокруг нее, связанным с наркотиками – это около 40% нашего тюремного населения. Если здесь будет какое-то послабление, то это очень сильно оздоровит ситуацию.

В перспективе мы как общество должны стремиться к тому, чтобы лишение свободы по обвинению, не связанному с насилием над личностью, вообще ушло из практики.

В СИЗО должны сидеть те люди, которые обвиняются в насильственном преступлении, все остальные должны ограничиваться в возможностях передвижения иными способами: такими, как залог, электронный браслет, домашний арест, подписка о невыезде. Такие люди не должны для удобства следствия находиться в СИЗО. А они там находятся ровно для этого, это тот аргумент, которым следователи подкрепляют свои обращения к судам: человек может скрыться и помешать следствию.

Так вот, чтобы он не скрылся, его надо лучше сторожить, а чтобы не мешал следствию – лучше вести следствие. Вот, собственно говоря, и все.

Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector